|
 Евгений Ясин – экономист, к словам которого прислушиваются как ученые, так и политики. Человек с громадным опытом научной деятельности, написавший за свою жизнь десятки монографий и учебные пособия, он был министром экономики РФ и принимал участие в разработках нескольких госпрограмм. В том числе и Стратегии 2020. Имея беспрецедентную ясность и живой склад ума, он анализирует мировые финансовые процессы изнутри и предрекает три возможных варианта развития России. Своим видением экономической и политической ситуации в стране научный руководитель ВШЭ делился с журналистами на форуме «Российский банковский сектор: возможности и угрозы в новой реальности».
– С моей точки зрения, масштабы кризиса, который начался в 2008 году, пока еще недооценены в полной степени. Я считаю, что это затяжной мировой кризис, а может, и не кризис, а просто переход к иной стадии развития, которая до сих пор не была нам известна и в некоторых отношениях будет похожа на период развития аграрной экономики, когда были низкие темпы роста. И связано это с тем, что мы переходим к такому периоду, когда основным фактором роста будут инновации, но не таким потоком, как они шли последние годы в развитых странах, а значительно медленнее.
Нынешний кризис говорит о переходе к новой фазе инновационной экономики. И это не значит быстрой. Кроме того, параллельно идет процесс подъема развивающихся стран, по крайней мере, некоторых, и поднимаются рынки. И наблюдается процесс сложной структурной перестройки, в которой правительства многих стран не могут решиться на сложные изменения. Это относится и к России.
– Какие особенности присущи экономике новой России?
– К 2000 году завершился информационный кризис, и Россия стала рыночной экономикой, хотя многие на этот счет сомневаются. Дальше нужно решать вопрос, связанный с модернизацией. Потому что то, что получилось сейчас – это в основном результат некоторых направленных усилий, спонтанных структурных изменений, которые сделали основными рыночными формами финансовые стабилизации. После этого до 2003 года наблюдался определенный позитивный процесс, который характеризуется сотрудничеством между бизнесом и властью, но затем произошли перемены. Сейчас это называют переходом к государственному капитализму. Это называют влиянием государства на экономику, влияние бизнеса понизилось. Росли цены на нефть и удешевились деньги, это также было высоким фактором роста цен на нефть.
Я, несмотря на споры о понятии восстановительный рост, показываю, что это факт. Именно так характеризовалась экономика до реформы. Наши расчеты показали, что в 2008 году объем российской экономики был на 8% больше объема 90го года. Я не претендую на слишком большую точность, но мы можем увидеть, что рост производства составил 8%, то есть мы примерно восстановили то, что у нас было в 90-м году. И по объему народного благосостояния рост был примерно на 32%.
Первый показатель – это расчет, выполненный журналом «Эксперт» – он показал рост конечного потребления на 45%. Мы проверили это и подключили данные по образованию и здравоохранению и ежемесячному строительству. С учетом этих всех показателей, а они оказались хуже, мы получили результат роста на 32%. С точки зрения дохода он был обеспечен тем, что сократились накопления граждан.
Изменение структуры ВВП – уровни накопления снизились, и он перетек в конечное потребление населения. В этом смысле люди стали жить лучше, но возможность экономической динамики сократилась. Правда, когда сейчас мы читаем документы минэконома и другие правительственные, там все время говорится, что мы должны сделать так, чтобы до 2020 года повысить уровень накоплений до 25-30% против нынешних 18-20%. Я выражаю на этот счет большие сомнения по двум причинам: во-первых, потому что показатель 18-20% характерен для большинства стран с рыночной экономикой. Если вы не подгоняете какими-то особыми методами уровень накопления, то вы не получите его. Другой пример – это Китай, где объемы накопления в некоторые годы доходили до 70%, это чрезвычайные даже для него обстоятельства.
– С чем вы связываете это?
– В России сегодня тренд – низкий уровень деловой активности. Я считаю, что для страны, которая только 20 лет назад перешла к рыночной экономике и должна была бы демонстрировать довольно высокие показатели деловой активности, то, что мы имеем – это очень неважные показатели, нам нужно серьезно думать в первую очередь над этим вопросом. А уже потом думать над всеми остальными. В том числе и об увеличении накоплений.
Вариант I. Модернизация сверху
* Это, скорее, авторитарная модернизация, тот ход, которого последние годы придерживаются. Если считать, что модернизация была и до начала кризиса. Хотя мне кажется, что это было, скорее, развитие по инерции. Но этот сценарий характеризуется тем, что все, или почти все изменения происходят по инициативе сверху. Я полагаю, что это все те характеристики, с которыми мы сталкиваемся последнее время и с которыми нам придется сталкиваться еще в течение ближайших шести лет.
Надо сказать, что многие исследователи обращают внимание на то, что авторитарная модернизация принесла успех некоторым странам, например, Южной Корее, Тайвани, Сингапуру. Но я хочу обратить внимание на то, что условия, при которых модернизация сверху оказывается успешной, к России не относятся. Это отсталые аграрные страны, с перенаселением и дешевой рабочей силой. Заимствованные технологии и низкая стоимость труда позволяют поставлять более дешевую продукцию. Мы же должны быть готовы, что столкнемся с проблемами, которых не было у Сингапура, Кореи или Китая. С проблемами, влекущими за собой снижение темпов экономического роста. В этом году еще есть инерция сравнительно высоких темпов роста – 3,7% по прогнозу минэкономразвития. А дальше, я предполагаю, что темпы не будут превышать одного-двух процентов. Это примерно равно темпам передвижения технологической границы или технического прогресса, когда рост обеспечивается за счет повышения производительности.
Вариант II. Решительный рывок
* Второй вариант, который очень радует сердца российских либералов, – модернизация снизу. Она предполагает, что от модели «общество на службе государства» мы переходим к модели «государство на службе общества». Вопрос только, откуда возьмется рывок, который позволит перейти к новой модели. Здесь должна идти речь о политической модернизации, а что касается остальных изменений, то они должны производиться медленно и систематически. Но вариант модернизации общества посредством решительного рывка при ситуации, в которой находится Россия, маловероятен.
Вариант III. Постепенное развитие
* Последний вариант – постепенное развитие. Конституциональное развитие в меру созревания, при котором круг полномочий постепенно опускается вниз. В трансформационный период мы совершили только самые необходимые реформы, а теперь поток изменений, который необходим для эффективности рыночной экономики, затормозился. С эмоциональной точки зрения, этот вариант мне не нравится, но других у меня нет.
|
